Eva Kali
Алёна Калистратова
1974-2020
30.12.2008
Интро
...все тучи и дожди начинаются именно здесь, в этой комнате, от этого, клубящегося теперь Алёнкиного дыма...
Если бы она не курила так много… Впрочем, кто знает, что было бы ни кури она столь много. Возможно, пустяк и все шло бы своим чередом, а может и совершенно изменилось. Все-таки столько времени уходит на это сомнительное занятие…

Но факт, тем не менее фактом — Алёна курит чрезвычайно. Дымит как паровоз. Или словно труба старой котельной. Утро Алены случается к обеду. Халат, тапки и душ. Кипит чайник, подпрыгивают загорелые тосты. Яркое, блестящее солнце.

Напившись чаю Алёна садится рисовать. И, разумеется, достает сигареты. Рисует поджав губы, молчаливо и необыкновенно серьезно, куря и все глубже погружаясь в сизый, одурманивающий табачный дым. Я смотрю на неё, смотрю на собирающие тяжелые, пухлые облака Анды за широким окном, вспоминаю ту старую котельную и понимаю вдруг, что все тучи и дожди начинаются именно здесь, в этой комнате, от этого, клубящегося теперь Алёнкиного дыма, а проливаются они в городе обыкновенно лишь после обеда, оттого, что поднимается она только к этому часу.

Олег Андреев
воспоминания об Алёне
Алёна Калистратова за завтраком в своем доме, Эквадор, 2012
Дышите глубже
Панорамы Эквадорской сиерры...
30.12.2008
Сан Кристобаль
Кажется, я уже не смогу без Галапагос.
Когда я смотрю на серую птицу, похожую на огромную чайку, которая любопытно подбирается к самым моим ногам, когда мои пальцы жуёт и облизывает детёныш морского котика, когда я плаваю вместе с огромной стаей сверкающих рыб, когда я вижу, как морская игуана лопает под водой водоросли, когда я сижу на носу катера, который несётся по волнам и море брызгами летит мне в лицо, тогда. Тогда я чувствую себя ребёнком.

Ребёнком, который ещё никогда не знал горя, который умеет радоваться каждому лучу солнца, каждой ракушке, найденной на берегу моря. Кажется,
я уже не смогу без Галапагос.

Алёна Калистратова
дневник
Left
Right
Дорогами инков
Улицы Латинской Америки...
08.02.2006
Сплин
И кажется мне уже, что никакого Эквадора нет на свете, а есть только вот этот дом и холодная, мёрзлая Москва.
Весь день с небольшими перерывами валяюсь носом в спинку дивана. Хандрю. Читаю Метро 2033. Маревно и кружится голова.

И кажется мне уже, что никакого Эквадора нет на свете, а есть только вот этот дом и холодная, мёрзлая Москва. А всё остальное мне снилось или привиделось. Хочется лежать почти не шевелясь, изредка вставая за сигаретами, до самого воскресенья. Пока наконец-то не надо будет ехать в Шереметьево.

Алёна Калистратова
дневник
Бытовая мифология
Метаморфозы Алконоста...
13.08.2012
О дуракавалянии
Адски хочется стать каким-нибудь биологом или ботаником...
Адски хочется стать каким-нибудь биологом или ботаником.
Описывать, ну... скажем, процесс развития ползучего кустырника.
Или наблюдать сезонные изменения в пищевом поведении подкустового выползня.

Писать настоящим писалом в большую книгу с кожаным переплетом, делать зарисовки или фотографии. За огромным резным древним столом. И чтобы за спиной шкафы с кучей старинных книг и энциклопедий.

Алёна Калистратова
дневник
Алконост
Образ Алконоста восходит к греческому мифу о девушке Алкионе, превращённой богами в зимородка. Название и образ её, впервые появившиеся в переводных памятниках, являются результатом недоразумения: вероятно, при переписывании «Шестоднева» Иоанна Болгарского, где речь идёт о зимородке — алкионе (греч. ἀλκυών) слова славянского текста «алкионъ есть птица морская» превратилось в «алконостъ».

Самое раннее изображение Алконоста встречается в книжной миниатюре XII века. Эта райская сказочная птица стала известна по памятникам древнерусской литературы (Климент Смолятич, Палея XIV в., азбуковники
XVI—XVII в.) и лубочным картинкам.
Иллюстрации Алёны Калистратовой
СубСкульптура
Герман и его родственники...
27.12.2008
Пуэрто Айора
Место, где эмоции тысяч людей годами, сотнями лет сохраняются
и живут сами по себе.

Даже не религиозные люди, но особенно чувствительные, ощущают в старых храмах присутствие чего-то. Что-то там совсем по-другому. И дышится не так. И свет. И... Не знаю, трудно мне словами про это сказать. Это как раз то, что называется «‎намоленое место». Место, где эмоции тысяч людей годами, сотнями лет сохраняются и живут сами по себе.
Алёна Калистратова
дневник
Новые полуобразы
Нейросетевой суггестивизм...
13.08.2012
Психоделика
Мне снилось, что у меня слон... Он был милый и несчастный.
Сны больного человека на редкость ярки и затейливы.
Мне снилось, что у меня слон. Размером с половину подушки, но тяжелый, как две больших гири. Такой ватной тяжестью.
И на спине у него были цветочки.
И он был живой.

И не мог подниматься по лестнице. Стоял, топтался и жалостливо смотрел вверх. Мне пришлось спуститься, прижать его к груди и нести по ступенькам до квартиры.

Он был милый и несчастный.

Алёна Калистратова
дневник
Left
Right
26.12.2008
Три тысячи лет
Ты похожа на звезду... На яркую-яркую звезду.
Ты не уходи, ладно? Останься хотя бы не надолго.
Не плачь, говорит мне Сандро и целует глаза, чтобы высушить слёзы. Не плачь. Всё будет хорошо. Улыбайся. Обязательно улыбайся миру и он будет всё делать для тебя.

Ты же ведьма, говорит он. Я же знаю, я вижу. Ты колдунья. И у тебя всегда будет то, что ты хочешь.
А ещё ты похожа на звезду, говорит он. На яркую-яркую звезду. Ты не уходи, ладно? Останься, говорит он и целует мои пальцы. Останься хотя бы не надолго.

— Поедем на Изабеллу на Новый год? Там, знаешь, есть лагуна. Большая. И на закате туда слетаются розовые фламинго. И это так прекрасно. У них перья горят огнём от закатного солнца. Поедем?
— Поедем, конечно, поедем.

Алёна Калистратова
дневник
2020
14.04.2020
Кода
Всегда думал, что её угробит или байк, или взрыв вулкана. Так ей и говорил. Но это оказалась корона. Которая, как грипп. Которой нет.
И которая только для стариков...
Алёна была крутой.

Мы познакомились через ЖЖ в самом начале двухтысячных. Она жила в далекой стране и однажды оказалась в Москве. И как-то внезапно у нас дома. Легко и просто.

— А приезжайте в гости, — сказала она. — Вот прямо через месяц.

И устоять ее энтузиазму и энергии было просто невозможно. Мы тогда наскребли денег на билет и полетели.

Благодаря её приглашению был первый долгий перелет. Первые тропические острова. Вкус лайма, манго. Первый запах джунглей. Первый огромный водопад. И первый извергающийся вулкан.

Она первая, кто показал нам зеркалку и рассказал о трэвел-фотографии.

— А вы пробовали жареное мороженое? А поехали стрелять! А вы были на индейском рынке? А вы ловили форель на экваторе? Как? Вы не были в горячих минеральных источниках?! Едем!

Её энтузиазм был напористее паровоза.

— У тебя нет сайта? Я тебе его нарисую.

И нарисовала. Мой сайт до сих пор в её дизайне. Да, он давно устарел. Но я так и не поменял ничего за пятнадцать лет. Мне нравится.

Мы не часто общались в последнее время. Но я всегда знал, что она была где-то там, на другой стороне мира. То ли в Аргентине, то ли на Галапагосах, то ли где-то под Тунгарагуа или в джунглях Амазонии.

Рисовала, лепила, фотографировала, катила на байке.
Всегда думал, что её угробит или байк, или взрыв вулкана. Так ей и говорил.

Но это оказалась корона. Которая, как грипп. Которой нет. И которая только для стариков.

Пока, Cotopaxi.

Алексей Пехов
Воспоминания об Алёне
Алёна Калистратова, Эквадор, 2012
Маска.
последняя работа
Памяти фотографа, художника, скульптора и иногда енота.